Алина Борисова - Вампиры девичьих грез. Часть 1 [CИ]

   Я снова легла, и стала глядеть, как солнце просачивается тоненькими лучиками сквозь сосновые иглы.

   - Ты когда-нибудь был по ту сторону Западных Гор?

   - Случалось, - он тоже лег на нагретые солнцем доски, совсем рядом со мной, но ничем меня не касаясь, и смотрел лишь на небо, почти лишенное в этот день облаков.

   - Во время войны? - я знала из истории, что они долго воевали с теми вампирами, что жили от нас на западе, а потом заключили мир, объявив горы непересекаемой границей на веки вечные.

   - Не только. Потом просто путешествовал.

   - А как же запрет появляться в западных землях?

   - А зачем ходить с плакатом "я с востока"? Они охраняют только границу, а стоит отъехать на сотню километров вглубь - и никто уже не помнит о той войне.

   - И ты много где побывал?

   - Да, более чем.

   - И как?

   - У нас лучше. Поэтому я и вернулся.

   - Мне бы тоже хотелось увидеть мир.

   - А ты уже объехала всю страну? Начни с малого. У вас существуют тысячи туристских маршрутов и миллионы мест, которые стоит увидеть.

   - А мне бы хотелось увидеть море.

   - Северное - оно тоже море. И в июле там даже можно купаться. Немного прохладно, но можно.

   - Тебе легко говорить. При желании ты можешь купаться в любом. А я - если только очень повезет. И то - исключительно в Северном.

   - Ну, мне тоже приходилось прикладывать определенные усилия. У нас довольно напряженные отношения с соседями по всей протяженности наших границ. И официально мы этих границ не пересекаем. Поскольку требуем того же от всех наших соседей. Если б меня поймали, Владыка скорее отрекся бы от меня, чем стал бы спасать мою глупую голову.

   - Но он знал, что ты путешествуешь, или ты уехал в тайне?

   - Я уехал молча. Но он знал. На то он и Владыка.

   - Ты мне расскажешь про южные моря?

   - Самые южные? Они похожи на Северное: холодные и полные льда.

   - Не смешно! - я резко села и взглянула на него сверху вниз. - Может, нам и не суждено путешествовать, но всеобщую географию мы в школе учим, хоть и не так подробно, как родную. Я имела в виду те, что ближе к экватору.

   Он лежал, лениво закинув руки за голову, лукаво поблескивая на меня своими космическими глазами.

   - И вот что ты все время злишься? Как дикий зверек, честное слово.

   - Так ты расскажешь?

   - Пожалуй. Если ты перестанешь скакать, как дикая белка, приляжешь рядом и положишь голову мне на грудь.

   - Анхен!

   - Хорошо, на живот. Ты права, так тебе будет мягче. И позволишь гладить тебя по волосам.

   - Анхен, прекрати, мы так не договаривались! И вообще, это что - твой очередной "смелый эксперимент"? Зачем?

   - Хочется. Красивый день, красивое место, красивая девушка рядом - что еще надо для счастья?

   - Анхен, прекрати надо мной издеваться. Ты просто не хочешь ничего рассказывать!

   - Неправда. Просто я хочу рассказывать тебе. А я не чувствую тебя, ты для меня как голос в телефоне: фантом, мираж. Понимаешь, любого человека я ощущаю изнутри: каждое движение его мысли, каждый порыв его души. Он словно состоит из крючков, за которые я держу его. А у тебя нет крючков, и мне не за что зацепиться. Невольно хочется коснуться, чтоб убедиться, что ты существуешь.

   - Так коснуться, а не "голову на грудь".

   - Вот тебе действительно это так неимоверно сложно?

   Я вздохнула, поддаваясь обаянию его искренности, хоть и не веря в нее до конца. Потом все же сделала, как он просил: улеглась боком на доски, развернувшись к нему лицом и положив голову ему на живот. Одной рукой он взял меня за руку, другой осторожно провел по волосам. Я не возражала.

   И он, не спеша, заговорил. О далеких теплых морях, обдающих водопадами пенных брызг. О затерянных в этих морях островах, усыпанных чистейшим белым песком. О разноцветных коралловых рыбках и причудливых раковинах, что вечно хранят в своей извилистой глубине шум породившего их моря.

   Его рука легко скользила по моим волосам, а я жмурилась, как котенок, убаюканная его словами и его лаской, и только слегка опасалась, что он сделает что-то, что нарушит очарование момента, заставит меня вставать, вырываясь из кольца его рук. Потому что мне бы хотелось остаться так вечно.

   Стоп! Что за безумные вампирские фокусы? Еще минут десять, и я, пожалуй, захочу умереть, лишь бы не покидать его сладких объятий!

   - Отпусти меня! - стремительно села.

   - Я тебя не держу, - он смотрел слегка удивленно, - что опять не так?

   - Ты делаешь это специально! Топишь меня в своем вампирском обаянии, лишая воли и способности разумно мыслить!

   - А может, я тебе просто нравлюсь? Без всякой вампирской магии, обычно, по-человечески?

   - Так не бывает.

   - Это еще почему? Даже если б я не был вампиром, я все равно был бы весьма привлекательным молодым человеком противоположного пола. Юным девушкам свойственно влюбляться.

   - Что за чушь! Да и вообще, с чего ты взял, что ты "весьма привлекательный"? Самый обычный. Убери всю твою вампирскую ауру - и второй раз не взглянешь. Вот дружок твой - он да, красавец писаный, даже будь он обычным парнем с такой внешностью, за ним бы толпами девчонки бегали.

   - Правда? - Анхен смотрел куда-то в небо, и насмешки в его голосе не было.

   - Можно подумать, раньше тебе этого не говорили.

   - Ты и представить себе не можешь, сколько есть в мире вещей, о которых мне никогда не говорили. Даже я сам с трудом себе это представляю. Потому и брожу тут с тобой, чтобы понять, что же нового можно услышать, когда человечек говорящий.

   Очередной наезд на людей вообще и себя в частности решила пропустить, интересней было другое:

   - Нет, ну ладно, на людей так действует твое вампирское обаяние, что они не то, что говорить, соображать объективно не могут. Но вампиры? Или ты с вампирскими девушками не общаешься, чтоб самолюбие не ущемлять? - не смогла не съязвить в конце.

   - А для вампирских девушек я слишком выгодный жених, это затмевает любые мои недостатки.

   - Тебе восемьсот лет, и ты все еще жених? - пока он не заговорил об этом, я даже как-то не задумывалась о его семейном положении, а ведь у него, наверно, и пра-пра-правнуки давно женаты.

   - Мы не моногамны, - он пожал плечами, - сейчас жених.

   - Сейчас? - попыталась уточнить.